"Неясыть умерла. Да будет так".

В конце проулка девушка повернула налево, к далекому красноватому зареву.

"Можно бы, - подумала она неуверенно, - отправиться к Молчаливым Сестрам в Калейту. Они не станут спрашивать, как тебя зовут, откуда ты или зачем пришла. У них можно остаться жить, не произнося больше ни слова, никогда не выходя из Сестринского дома, никогда не касаясь другого человеческого существа..."

- Лучше умереть! - огрызнулась она, обращаясь к ночи и к себе, - и захохотала.

Собственный смех показался ей ужасным - ломаным, неестественным. Она запустила пальцы в нелепую шапку кудрей и дернула себя за волосы с такой силой, что мерзкий смех сменился слезами. А потом она пошла в сторону разгорающегося розового сияния.

32-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

148-й ДЕНЬ ПОЛЕТА

ВТОРАЯ ВАХТА

10.30

- Лиадийцы! Лживые, богами проклятые, голомордые сыны собачьи!

Смятый комок одежды полетел в сторону открытой сумки, брошенный скорее страстно, чем метко. Не сходя с места, Присцилла поймала ком и аккуратно уронила в сумку. Обычных комментариев Шелли о растрачиваемом зря таланте на этот раз не последовало.

- Жалкий, вонючий, недоделанный кораблик! - продолжала Шелли на пределе своего мощного голоса. - Дежурство каждую вторую вахту. Земляне извольте отойти и выбирайте слова, когда разговариваете с лиадийцем! Штрафы за это, штрафы за то... Увольнения на берег - дудки, побыть одной - тоже. Делать нечего - только стоять вахту и спать вахту, стоять вахту... Дьявол!

Она бесцеремонно запихнула остаток одежды в сумку, шмякнула сверху коробку с дисками и застегнула клапан с такой силой, что Присцилла невольно поежилась.

- Первый помощник - жулик, второй помощник - задрыга... Держи!

Она сунула Присцилле толстый коричневый конверт. Ее молодая товарка недоуменно моргнула: